ПРОЗА. Счастливый день. Часть 11


Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10

После праздников Борис, как и ожидал, вышел на работу в «развивающееся предприятие» Гарика Карлуши, как тот сам называл свой полутеневой бизнес.

Борис работал у него наемным на зарплате, и в том были как свои плюсы, которых было немало, но так же и свои минусы. Плюсы заключались в том, что он получил наконец возможность содержать себя и свою жену, и чувствовать себя перед отцом независимо и свободно, а минус – в том, что работать приходилось с утра до вечера – это раз, и самый главный, но незримый минус в том, что теперь там Борис оказался в положении зависимом и несвободном – это два.

«Это два» угнетало его в первую очередь потому, что его, так сказать, начальником стал его одноклассник, и это было бы еще полбеды. Но с Карлушей отношения у них были особенные. В школе были они не разлей вода, и составляли собой единство, сравнимое с единством слоговым. И как в алфавите есть буквы гласные и есть согласные, так же и Борик с Карлушей были этими буквами, только Борик – гласным, а Карлуша – на все согласным.

Конечно, это не было дружбой, так сказать, в одни ворота, но напротив, они составляли отличный тандем, способный на подвиги просто невероятные. Они даже в летное училище поступать собирались вместе, но в самый решающий момент Карлуша отчего-то передумал – теперь понятно, отчего – его отец тогда уже устроил по блату в какой-то институт, чтобы в армию паренька не загребли. Борю же никто никуда пристраивать не собирался. И пока он, по Карлушиному выражению, полы в казарме драил, сам Карлуша, опять-таки не без помощи отца, уже успел наладить небольшой бизнес.

И вот теперь им предстояло поменяться ролями, что Борис внутри себя переживал достаточно тяжело. Правда, и сам Карлуша поначалу в роли главенствующего звена чувствовал себя не слишком уверенно и уютно, но быстро освоился, заметив, что Борис свои позиции сдал окончательно, и больше на роль центр-форварда не претендует, по крайней мере, теперь.

Борис же утешался тем, что в подобном положении оказался не оттого, что сам совершил промах, но просто потому, что кому-то отцы помогают, а кому-то – нет.

При всем при том от Карлуши поступило весьма заманчивое предложение выкупить свою долю и дальше работать на равных, как компаньоны – развивающееся предприятие постоянно нуждалось в деньгах. И Борис решил для себя во что бы то ни стало выкупить ту часть, которую ему выкупить предлагалось.

Но на этом пути его так же поджидали очередные сложности, потому что предстояло выбрать что-то одно: то ли выкупать часть бизнеса, выплачивая из зарплаты, которая была довольно большой по Орловским меркам, но все-таки не резиновой, то ли снимать квартиру и налаживать семейную жизнь. И между двумя этими решениями он разрывался, как Эзопов осел, отчего вскоре стал дерганым, нервным и раздражительным.

Анечка тоже стала нервной и раздражительной, оттого, что сидела в своей комнате, как в скорлупе, оттого, что постоянно общалась с родителями Бориса, с которыми общаться не умела и в общем-то не хотела по той причине, что замечала, что и они ее не слишком жаловали, или так ей, по крайней мере казалось.

Прожив всю жизнь с матерью, которая все за нее делала и все за нее решала, никуда от себя не отпускала и зорко следила за тем, с кем дочка дружит и с кем общается, Анечка так и не научилась налаживать отношения с людьми, в целом и опять-таки не без помощи матери уверенная в том, что мало кто достоин ее внимания и дружбы.

Оттого подруг и друзей у нее, можно сказать, совсем не было, не считая приятелей по школе, а потом по институту, с которыми она время от времени встречалась на каких-то праздниках и вечеринках. Остальное время Анечка проводила дома вместе с матерью, отношения с которой, впрочем, складывались не так гладко, как могло показаться сначала.

Характер у Надежды Петровны был, что называется, взрывной. Она была как пороховая бочка, к которой неизвестно откуда подходил фитиль и неизвестно отчего воспламенялся. Она не терпела, чтобы ей перечили, и уж тем более делали что-то, что ей было не по нраву. Не допускала того, чтобы ее не ставили в известность пусть даже в вещах совершенно незначительных, и требовала от дочери полной отчетности во всем.

Анечка привыкла быть послушной и покладистой, во всем слушалась маму, и даже челку в парикмахерской ей делали ровно той длины, как требовала мать. За что вознаграждалась нежнейшим и внимательным отношением к себе, дружеским участием в ее проблемах и откровенностью, с какой мать делилась с ней проблемами собственными. Анечка любила свою маму, боялась ее огорчать и считала образцом и эталоном во всем.

Но как только дети начинают взрослеть, а их родители не желают делать того же вместе с ними, бывает, что подобная слепая детская любовь вдруг обращается в такую же точно слепую ненависть, стоит только однажды им попытаться настоять на своем. Как только сталкиваются двое твердолобых, неминуемо проигрывают оба.

И кто бы мог ожидать от Анечки – тихой и домашней девочки – что она решиться сбежать из родного дома с первым встречным, променяв Москву на глухую провинцию? Что она отважится наперекор матери и презрев ее категорическое "нет", выйти замуж за этого выскочку, который младше нее на два года, без образования, без положения и без перспектив? Что она, не зная брода, бросится в омут житейских трудностей и забот, отвергнув устроенность и определенность и, кстати сказать, жениха, которого давно присмотрела ей мать.

Правда, о том женихе Анечка ничего не знала, и так и не узнала, потому что кроме Бориса, появившегося в ее жизни вдруг, совершенно случайно и, как она искренне верила, навсегда, ей больше никто не был нужен. Она влюбилась, как сумасшедшая, впервые и всерьез, страстно и смертельно-безудержно. И если бы кто-то попытался бы их разлучить, Анечка скорее убила бы того человека, чем согласилась бы расстаться с Борисом.

Но теперь жизнь складывалась так, что целыми днями они были разлучены, а убить за то было некого. Анечка страдала, печально глядя из окна своей комнаты на заснеженный двор, на черные голые деревья под окном, на ворон, с карканьем взлетавших с помойки, на безрадостные серые фасады соседних пятиэтажек и белье, мерзнувшее на балконных веревках.

Все чаще она вспоминала Москву, со щемящей грустью и надеждой, то проблескивавшей, но чаще – угасающей, что когда-нибудь она все же вернется туда. Она скучала по маме, но в то же время не могла ей простить, что та выгнала ее из дома, даже не попытавшись разрешить сложившуюся ситуацию как-нибудь иначе.

Правда, она забывала о том, что сама сбежала из дома, даже не попытавшись разрешить сложившуюся ситуацию как-нибудь иначе.


Автор: @maryatekun
Редактор: @maryatekun
Публикация: @ladyzarulem

19.06.18


Торговая платформа Pokupo.ru







прозатворчествоискусствоproza-laлигаавторов
199
127.584 GOLOS
0
В избранное
Лига Авторов
Ресурс для новых пользователей платформы Голос. Инструкции, аналитика, рекомендации, полезные знания, свежие новости, мотивация
199
0
Комментарии (2)
Сортировать по:
Популярности
Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий
Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.